Коноваленков Алексей Андреевич.
«Алексея Андреевича в ряды Красной Армии призвали в ноябре 1943 года (ему было всего лишь 17 лет!) в 9-ый учебный полк станции Мальта Иркутской области.
– На призывном пункте меня спросили: «На охоту ходил? Стрелять умеешь?» Я сказал, что немного охотился, ружьё в руках держать умею. Так попал в снайперскую роту. 6 месяцев нас обучали и должны были отправить на фронт. Но неожиданно заболев, надолго оказался в госпитале. Ребят, с которыми учился, отправили воевать, а из таких, как я доходяг, сформировали новый полк.
В августе 1944 года нас привезли в Цугольский Дацан в 292-ю стрелковую дивизию, которая размещалась от Читы до Сретенска. В дивизию входило три полка, в каждом из них по три батареи, состоящих из артполков. Ровно год пробыли на погранзаставе. То время беспокоило всех нестабильностью, опасностью. Японцы, находившиеся на территории Китая, постоянно нарушали границу: вырезали ножами наших пограничников, засылали к нам смертников. Обстановка была напряжённой. Поэтому нас готовили к предстоящим военным действиям: устраивали испытания, проводили учения. А по железной дороге мимо Борзи день и ночь шли составы.
8 августа 1945 года отправились к границе, на себе несли рюкзаки, лодки, чтобы переправиться через Аргунь. Ночью перейдя границу, в сопровождении пограничников добрались до сопки и установили там пулемёты. Задача для всех одна: обезвредить Квантунскую армию. Тогда я первый раз убил врага, стрельнув по японской машине. Мы шли первыми, об отдыхе и сне не могло быть и речи. На подступах к Хайлару остановились, распределив, кто наступает, кто идёт за снайперами и т.д. Много наших в те дни погибло.
Несмотря на то, что участь Квантунской армии была предрешена, более чем шеститысячный гарнизон Хайларского укрепления сдаться отказался, продолжая оказывать отчаянное сопротивление. Видимо самураи надеялись на непреступность своих подземных железобетонных сооружений. Такие сооружения опорных пунктов Обо-ту, Хэнаньтай, Шитон, Идунь-тай, Лин-тай на 27 метров уходили вглубь гор, окружающих Хайлар. Каждый имел 15–22 дота. А Шитон – 36. Боевые и наблюдательные казематы, арсеналы и бункеры для гарнизонов располагались внутри сопок так, что составляли единый боевой организм. В них были свои радиостанции, водопровод, электричество. Внутрь горы Обо-ту входили поезда с боеприпасами. Её доты были самыми грозными. И всё же наши войска 10 августа овладели городом Хайлар и 17 августа вынудили шеститысячный гарнизон Хайларского укрепрайона капитулировать.
Дошёл я до Цыцыкара, там оставили охранять мост. С разными людьми пришлось познакомиться и воевать. Среди наших солдат был немец. Его взяли в плен на Западном фронте, и он перешёл на сторону русских, его переодели. Воевал он на своём немецком тягаче, на котором попался в плен. Свастику на тягаче, конечно, закрасили. Его помощь была неоценима, ведь у наших техники очень мало. В основном использовали пушки, прикреплённые к лошадям. Хотя встречались люди с совершенно противоположным отношением к русским. В одной из деревень на юго-востоке от Цыцыкара жили и корейцы, и китайцы, и эмигрировавшие во время Гражданской войны русские. Одна из жителей этого села, русская женщина была очень метким стрелком. Желая отомстить за своих предков, когда-то бежавших из России, она пряталась в трубе бывшей котельной и стреляла только в русских офицеров. Хотя война закончилась, русских солдат, оставшихся в Китае, продолжали убивать (по 10-15 человек за ночь). Русские оставались для охраны. Охраняли представителей посольств, простых рабочих среди китайцев и корейцев, которые ремонтировали технику, охраняли пленных. Японцы прятались в тайге, оттуда совершая налёты на русских охранников.
В таких опасных для жизни условиях находился до апреля 1946 года, пока не перевели служить в Дацан. Только в марте 1950 года демобилизовался и поселился в Первомайском. А родом я из села Тарга Тунгокоченского района. Вырос в крестьянской семье, где из шестерых детей был самым старшим. Отец добровольцем ушёл на фронт и в июне 43-го погиб. Жили бедно, но дружно, с младенчества прививали нам почитание старших, заботу о младших. А учитель в деревне был первым человеком. Его уважали все – и стар и млад. Учителя в нашей деревне из 70-ти дворов долго не задерживались, поэтому самой радостной для всех жителей была новость «Учитель приехал!». Как жаль, что современному обществу чувство уважения к учителю не знакомо! Меня возмущает фильм «Школа», о котором много говорят, нужно не говорить, а немедленно запретить его! Меня очень волнует будущее молодёжи…
Да, Алексей Андреевич воспитывался в другое время, с детских лет заложено в нём чувство патриотизма, сопереживание ко всему окружающему, трудолюбие. Его стаж на производстве насчитывает 26 лет. Работал водителем, дизелистом, бульдозеристом. У него трое детей, два внука и один правнук. Он окружён вниманием, заботой и теплом своей семьи. А это самое главное для человека!»
